Белая Тамара Дмитриевна

…Всегда интересно докопаться до истоков. Как педагог я начался с открытого занятия, которое получилось у меня, начинающего ассистента в первый учебный год работы в Донецком госуниверситете, провальным. Методика преподавания физики. Открытое занятие – деловая игра, моделирование урока в 8-м классе. «Учительница», студентка 4-го курса, у доски запуталась в решении стандартной школьной задачки. Мои коллеги, преподаватели кафедры, сидели на задних рядах, опустив головы… Второй час – анализ деловой игры. Студентка столько наделала ошибок…. И тут у меня неожиданно открылось «второе дыхание» – получился подробный и детальный «разбор полетов». После занятия Тамара Дмитриевна, наш ведущий специалист по методике преподавания, сделала анализ моей отчаянной попытки спасти ситуацию. И сделала это так, что я понял: смогу! «Из тебя получится преподаватель. Ты умеешь видеть детали и подробности». Тот импульс веры в себя живёт во мне до сих пор…

 

_copy

 

Для Тамары Дмитриевны Белой, преподавателя высшей школы, учителя учителей, началось всё в десятом классе 22-й донецкой школы, когда пришел новый директор, учитель физики Иван Митрофанович Калиниченко. Прошедший войну человек, одинокий, без семьи, живший практически в школе, стал для мальчишек и девчонок другом, наставником, отцом. После уроков собирались в уютном физкабинете, за советом бегали к нему, директору. Вечер в школе организовать, спортивные соревнования – как же без Ивана Митрофановича?

Потом в школу пришли практиканты-физики, студенты педагогического института. Принесли телескоп, новые приборы. Но более всего – дух студенческий. На них лежал отблеск новой, неизведанной и – несомненно! – очень интересной жизни. А привел студентов в школу еще один талантливый человек и педагог, сыгравший важную роль в судьбе Тамары Дмитриевны, – Борис Давыдович Дружко.

В 1951 году золотая медалистка (те медали еще были действительно из золота) поступает, по тогдашним правилам без вступительных экзаменов, на физико-математический факультет Донецкого пединститута («Как?! Медалистка – и не на исторический?!» Тогда это было верным началом чиновничьей карьеры). Решение было твердым – быть учителем физики. Как директор, Иван Митрофанович…

И дальше – жизнь. Длинная-длинная. С отличной учебой в пединституте, «пробой сил» во время педпрактики (один из лучших учителей города Илья Яковлевич Борц уговаривал идти на работу именно в его школу), естественным возвращением после окончания института на родную кафедру, но уже в статусе преподавателя. Кстати, именно Борис Давыдович, который в ее родной школе руководил педпрактикой, настоял на том, чтобы оставить способную выпускницу на кафедре.

Около 60 лет на одной кафедре рассказывать про законы Ньютона, учить решать задачки, радоваться способным (увы, редким) студентам и искренне не понимать: «Как же сейчас учат в школе?! Я ведь из школьной программы всё помню…».

Около 60 лет с каждого нового сентября начинать жить с новой надеждой. Никогда не видел в этих глазах тоскливой усталости.

 

…Беседа моя с Тамарой Дмитриевной состоялась в ее маленькой двухкомнатной квартирке.

– Многие из Ваших бывших студентов работают в школе. Сколько же их прошло через Ваши руки?

– Около трёх тысяч, пожалуй.

– Как страна оценила Вашу работу?

– Медаль «За доблестный труд», знак «Отличник народного образования». Правда, по инициативе не университета, где всю жизнь проработала, а областного института повышения квалификации учителей.

– Что было труднее всего?

– Войну пережить. На моих глазах расстреливали, вешали, дома горели. Всех родных по папиной линии сожгли в белорусской деревне. В живых остался дядя – лесником был.

– А Ваши родители?

– Папа шахтером был, мама – домохозяйка. Жили просто. Три дочери в семье – все, вслед за мной, учителями физики стали. А первое шерстяное платье (голубовато-зеленое) на 4-м курсе купила – Сталинскую стипендию получила.

– Сколько?

– Восемьсот рублей. А ассистентом стала получать 1050.

– О чем жалеете?

– Научная карьера не состоялась. Диссертацию под руководством Бориса Давыдовича Дружко делала. Но он рано ушел из жизни. Василий Михайлович (В. М. Арыдин – декан факультета, заведующий кафедрой, друг Тамары Дмитриевны – С.В.) ругал меня, предлагал продолжить, но не заладилось…

– Тамара Дмитриевна, а помните, как студенты, реагируя на Вашу с Василием Михайловичем борьбу за дисциплину, плакат вывесили: «Долой Арыдинщину и Белую контру!»?

– Нет, не помню (смеется). Наверное, кто-то из партбюро быстро снял. А вообще Василий Михайлович был моим самым первым другом. На факультет пришел из школы в 59-м, когда впервые конкурс на замещение вакантных должностей объявили. Я тогда словно в школьное детство, в десятый класс вернулась, когда допоздна на работе – новые приборы мастерили, макеты делали, всё вертелось, работало…

– Тамара Дмитриевна! А что, «только физика соль, остальное всё ноль»?

– Никогда не жалела, что эту профессию выбрала. Но, конечно, моя жизнь – это не только физика. Владимир Иванович, муж, всегда рядом. Дети – сын и дочь, двойняшки, внучки вот уже… Очень исторические романы любила. Если бы не физика, быть мне археологом. Но больше поэзию люблю. Что-то общее есть между стихотворением и физической формулой: емко и кратко. О главном…

– Мне очень понравилось про стихи и формулы…

– Пушкина люблю. «Медного всадника» когда-то всего наизусть знала. Но ближе, наверное, Лермонтов, современная поэзия. Вот одно из любимых:

Спасибо судьбе за рожденье,

За солнце и ветер в крыле,

Спасибо за то, что призвала нас в вечность,

Которая так коротка на земле.

За то, что летели года ошалело

И, прежде чем память погаснет в тиши,

Нам было даровано теплое тело,

Движение крови, прозренье души.

– Тамара Дмитриевна, что в людях цените?

– Честность. Трудолюбие. Бескорыстную дружбу.

– А что не приемлете?

– Пытаюсь понять каждого и найти объяснение их поступкам. А не приемлю – предательство.

– Если бы вернуться в прошлое, то куда, в какой день?

– В десятый класс. Мы после уроков собрались в физкабинете, Иван Митрофанович с нами… Тепло и радостно.

– А в будущее?

– Наверное, лет на 50 вперед. Как там всё будет, в этом недалеком будущем? Внуки как, правнуки?

Тамара Дмитриевна, а какой была жизнь – длинной или не очень?

– Как одно мгновение!

 

P.S.

Недавно её земной мобильный телефон отключился. Навсегда. А Туда не позвонить… Интересно, Там занимаются физикой?..